Россиянка в Непале описала одну из самых необычных и противоречивых традиций Южной Азии — культ девочек-богинь Кумари, которым по древнему правилу запрещено касаться земли ногами. Путешественница и фотограф Елена Лисейкина отправилась в Катманду, чтобы разобраться, как живут эти «живые богини», с какими запретами они сталкиваются и чем такое детство оборачивается для их будущей жизни.
Главный объект её внимания — фигура Кумари, ребёнка, которого в Непале почитают как земное воплощение богини Таледжу. На роль могут претендовать только девочки, не достигшие полового созревания, и отбор здесь сравним с многоэтапным конкурсом, в котором учитывается практически всё: идеальное здоровье, отсутствие шрамов и физических дефектов, особые черты лица, спокойный темперамент и даже умение держать эмоции под строгим контролем. По наблюдениям Лисейкиной, сейчас по всей стране насчитывается всего около десяти–двенадцати таких девочек-богинь, и каждая живёт в поле постоянного внимания, уважения и жёстких регламентов.
Решение, кто станет следующей Кумари, принимается в ходе сложного ритуала. Помимо визуального осмотра и проверки здоровья, девочку проверяют на бесстрашие: ей устраивают испытания, призванные показать, способна ли она не выказывать ни страха, ни тревоги даже в пугающих обстоятельствах. Этот этап Лисейкина называет одним из самых малообъяснимых и тяжёлых — и с психологической, и с эмоциональной точки зрения. В глазах непальцев именно бесстрашие подтверждает, что в ребёнке присутствует божественное начало: если девочка не испугается, значит, богиня действительно вселилась в неё.
После официального признания Кумари её жизнь изменяется до неузнаваемости. Девочку переселяют из родительского дома во дворец или в специально отведённые покои при храме. Обычные детские занятия — школьные уроки, игры во дворе, прогулки с друзьями — уступают место ритуалам, приёмам паломников и религиозным церемониям. Государство назначает живой богине содержание, а верующие несут ей подношения и денежные пожертвования. Многие непальцы убеждены, что благословение Кумари приносит удачу в делах, здоровье и защиту от несчастий, а иногда — даже успех на выборах или в бизнесе.
Одно из главных табу, поражающее чужеземцев, — запрет Кумари касаться земли босыми ногами вне своего жилища. Каждый выезд богини во время праздников превращается в целое действо: девочку несут на руках, усаживают в украшенный паланкин или на специальный трон, чтобы её ступни ни на секунду не соприкоснулись с землёй. Для Елены это правило стало символом двойственности традиции: с одной стороны, девочку буквально носят на руках; с другой — её отрезают от привычного детского опыта, когда можно бегать по дождливым улицам, прыгать по лужам и падать, обдирая колени.
При этом прежняя семейная жизнь практически обрывается. После посвящения Кумари видит родителей, братьев и сестёр эпизодически — в строго отведённое время. Постоянное окружение девочки-богини составляют жрецы, служители храма, приходящие паломники и туристы. Лисейкина пишет, что в таком режиме детство превращается в жизнь за закрытыми дверями, где каждый день похож на предыдущий и подчинён расписанию ритуалов. Для ребёнка, по её словам, это похоже на «золотую клетку», в которой много почитания и подарков, но очень мало простых детских радостей.
Немаловажная особенность культа Кумари — его временный характер. Как только у девочки появляются первые признаки взросления, статус богини для неё завершается. В этот момент начинается вторая резкая ломка судьбы: вчера её считали сакральным существом, перед ней склоняли головы, а сегодня она должна вернуться к роли обычного подростка, сесть за парту в школе и попробовать подружиться с ровесниками, для которых она ещё недавно была недосягаемой фигурой. Лисейкина подчёркивает, что этот переход может быть травматичным: человеку, которого годами оберегали и идеализировали, приходится заново учиться жить без постоянного поклонения.
Путешественница отдельно размышляет о психологических последствиях такой жизни. С рождения Кумари растёт в обстановке повышенного внимания, где каждый её жест и взгляд наделяют особым смыслом. Вместо спонтанных игр и шалостей — самоконтроль и осознание собственной исключительности. С одной стороны, это даёт ощущение значимости, с другой — лишает свободы и простых проявлений детства. Лисейкина задаётся вопросом: насколько легко потом принять, что ты больше не богиня, а обычный человек, которого могут критиковать, не слушаться и вовсе не считать особенным?
Неоднозначным оказывается и отношение самих непальцев к институту Кумари. Старшее поколение и жители традиционных районов видят в нём фундамент веры и культурной идентичности. Для них Кумари — опора, символ благополучия и «живая защита» города. Однако среди молодёжи и образованных горожан всё чаще звучат сомнения: можно ли оправдать детские ограничения и психологическое давление необходимостью сохранять древний ритуал? Разговоры о возможной реформе традиции — об упрощении запретов, расширении прав девочек и обеспечении им более мягкого выхода из статуса богини — становятся предметом общественных дискуссий.
Туристы же, по замечанию россиянки, нередко приезжают на площадь Дурбар в Катманду, воспринимая Кумари как экзотичную достопримечательность. Многие стремятся сделать фото, увидеть хотя бы короткий выход богини к окну и получить благословение. Но чем больше путешественники узнают о внутренней кухне этого института, тем чаще в их взгляде к любопытству добавляются растерянность и сочувствие. Лисейкина признаётся, что и сама приехала в Непал как наблюдатель необычного обряда, а уехала с тяжёлым вопросом: где проходит граница между верой и нарушением прав ребёнка?
Важную роль в судьбе Кумари играют и материальные обстоятельства. Государство выплачивает живой богине фиксированное жалованье, а приносимые паломниками дары нередко становятся значимой финансовой поддержкой для всей её семьи. После утраты статуса девушка получает разовую компенсацию, которая должна помочь ей адаптироваться к обычной жизни: оплатить учёбу, жильё или начать небольшой бизнес. Но, по словам Лисейкиной, эти денег не всегда достаточно, чтобы компенсировать годы фактической изоляции и сложность социальной адаптации.
На этом фоне растёт интерес иностранцев к религиозным и культурным практикам Катманду. Всё больше россиян задумываются о том, чтобы совместить путешествие в Непал посмотреть богиню Кумари с осмотром буддийских ступ, индуистских храмов и древних кварталов столицы. Туристические компании предлагают комбинированные программы, где знакомство с традицией живой богини становится частью более широкого маршрута по долине Катманду и соседним городам-памятникам.
Организаторы отмечают, что спрос на тур в Непал из России постепенно растёт, особенно среди тех, кому интересно не только горное трекинг-направление, но и насыщенная религиозная и культурная жизнь страны. Нередко программы включают тур по храмам Катманду и Кумари: посещение площади Дурбар, храмов богини Таледжу, буддийских святынь Сваямбунат и Будданат, а также знакомство с традиционными кварталами, где ещё чувствуется дух старого Непала.
Отдельным пунктом во многих маршрутах числится экскурсия к богине Кумари в Катманду. Гости города приходят во дворец живой богини, чтобы увидеть её короткое появление у окна и получить благословение. Гиды при этом стараются объяснить правила уважительного поведения: не фотографировать девочку без разрешения, не шуметь, не навязывать ей контакт. По словам тех, кто уже побывал там, момент встречи производит сильное впечатление, даже если длится всего несколько секунд.
Путешественники всё чаще интересуются и практической стороной вопроса: какой бюджет заложить, какова стоимость тура в Непал Катманду из Москвы, что включено в программу и возможна ли индивидуальная настройка маршрута. Туроператоры отвечают, что конечная цена сильно зависит от длительности поездки, комфортности перелётов и отелей, а также от того, планируется ли только столица или расширенный маршрут с посещением Покхары и горных районов. Тем не менее, формат культурного тура без сложных треккингов постепенно становится всё популярнее среди тех, кто впервые знакомится со страной.
При планировании поездки многие читают рассказы очевидцев, в том числе материалы о том, как живут девочки-богини Кумари и как местная традиция уживается с современными представлениями о правах ребёнка. Именно такие репортажи, как история россиянки о жизни девочек-богинь в Непале, помогают путешественникам увидеть за красочными обрядами настоящие человеческие судьбы — и отправляться в Непал не только за яркими фотографиями, но и за более глубоким пониманием культуры, в которой ребёнок может на несколько лет стать богиней, а затем попытаться вернуться к обычной человеческой жизни.